ХРОНИКИ ХРОНИКА

Купавна моя, удивительный край,
Бессонные ночи поэта!
Лесная заря и ромашковый рай
Твоим преисполнены светом.

Здесь тишь и покой, лишь зимою слышны
Напевы полночной метели.
И льются рекой с первых вздохов весны
Пичужек весёлые трели.

Песчаные дюны вздымаются тут
В карьерах оранжево-медных.
И тучные луны неспешно плывут
По глади озёр заповедных.

В долинах бугристых берёзки стоят
В нарядах из белого ситца.
Росинки на листьях как бисер блестят,
Рассыпанный императрицей.

И годы спустя, ты, как прежде, сияй
Своим восхитительным светом,
Купавна моя, удивительный край,
Бессонные ночи поэта…

___________________________

Хочешь, не люби,
Вера - главное.
Стынут корабли
В тихой гавани.

Ты их отпусти
Снова в плаванье.
Только не грусти
В тихой гавани.

Только не губи
Дело правое.
Хочешь, не люби,
Вера - главное...

"Наши души - зеркала, отражающие золото" (А.Белый)

1
Не знали веками
Люди разных эпох и миров,
За какими лесами
Живёт это чудо – любовь.

Уходили на край света,
Снаряжали корабли,
Обыскали всю планету,
Что искали – не нашли.

А она
В сердце каждого жила.
Не видна,
Но отражаясь
В наших душах-зеркалах.
Зеркала
Вы – глаза добра и зла.
Зеркала…
…из незримого стекла.

2
Но кто-то пытливый
Однажды нашёл этот кров.
Поведал он миру,
Где прячется ныне любовь.

И несчастную губили,
Не жалея сил и средств.
И чернили, и клеймили,
Вытравляя из сердец.

И она
Боль мучений не снесла,
Умерла,
И опустели
Наши души-зеркала.
Зеркала
Нет вам чести и числа.
Зеркала…
…из разбитого стекла.

3
Но всё-таки люди,
Несмотря на царящее зло,
Мечтали о чуде –
И вот это чудо пришло.

Некто силой чудотворной
Их мечту осуществил
И посеял снова зёрна
Искупительной любви.

И она
Всходы новые дала,
Расцвела
И расцветила
Наши души-зеркала.
Зеркала
Ваша зыбь, как явь светла.
Зеркала…
…из незримого стекла.

песня, написанная в 80-хх годах ХХ века.

Раскрываюсь! Земля уже близко,
Только ты всё паришь в вышине.
Кто назвал тебя парашютисткой?..
Это слово не нравится мне!

Я скажу без задоринки и сучка,
Сам с тобой эту лямку тяну,
Для меня ты – небесная ласточка,
Мой надёжный чекующий шнур.

Помню, как перворазником юным
Засмущался при встрече с тобой.
А в руках пели стропы как струны,
Когда ранец укладывал свой.

Мне твои ухажёры до лампочки –
Ждать готов я хоть сотню прыжков.
Для меня ты – небесная ласточка,
Но парящая выше орлов.

Я упрямо тебя добивался –
И однажды промозглой весной
Долгожданный тандем состоялся,
Стала наша любовь затяжной.

Я тебя целовал много раз, шепча
В полусонной ночной тишине:
Для меня ты – небесная ласточка,
Прилетай ко мне даже во сне.

Как-то раз мы надолго расстались –
Я серьёзно тогда загулял.
И друг с другом почти не общались,
Но я так по тебе тосковал!

Как живёшь, моя девочка-лапочка,
С кем контруешь ты свой парашют?..
Для меня ты – небесная ласточка,
Без тебя моей жизни капут.

Был по-прежнему я мил и чуток,
Бросил пить и почти не курил.
И букет полевых незабудок
На лету я тебе подарил.

Мне жюри за промашку не даст очка,
Но меня снова манит к тебе.
Озорная небесная ласточка
Ты в моей парашютной судьбе.

Благодаря Паше http://krlsn.livejournal.com/profile
моя старая песня была аранжирована в лучших традициях хард'н'хэви.
Скачать демо-версию (инстр) можно по ссылке
http://www.megaupload.com/?d=4O1CATNO


На развилке трёх дорог,
Безнадёжно одинок,
Я стою, не зная пути.
Потерял в бою коня,
Покалечило меня.
И куда теперь мне идти?

Куда?..
Когда?..
Зачем?..
Скажи мне, Боже, ответь.
Беда
Всегда
Приходит не одна,
Но выручат меня
Щит и меч!..

Был я славным молодцом,
Добрым мужем и отцом
И отчизне верно служил.
Налетел заклятый враг,
Разорил родной очаг
И жену в полон утащил.

Куда?..
Когда?..
Зачем?..
Скажи мне, Боже, ответь.
Беда
Всегда
Приходит не одна,
Но выручат меня
Щит и меч!..

Устремился за ордой
Я с дружиной боевой
Поквитаться за родных.
Только в битве у ручья
Полегли мои друзья,
И побрёл я дальше без них.

Куда?..
Когда?..
Зачем?..
Скажи мне, Боже, ответь.
Беда
Всегда
Приходит не одна,
Но выручат меня
Щит и меч!..

Solo

На развилке трёх дорог,
Не высок и не широк,
Расположен камень судьбы:
Коль направо ты пойдёшь –
Власть и славу обретёшь,
Коль налево – счастье найдёшь.

Коли прямо ты пойдёшь,
Только смерть свою найдёшь.
Пропадёшь там ни за грош,
Пропадёшь...

Вперёд,
Туда,
Где смерть!
Себя не нужно жалеть.
С мольбой
И в бой!
С любою бедой
Помогут совладать
Щит и меч!..

Скажи, Дева Осень,
Где твой изысканный наряд?
Зачем, платье сбросив,
Ушла, покинув маскарад?

В белье одном,
Печально, одиноко,
Ты бродишь тихо за окном…

Зачем тоскуешь под дождём
Во мгле белёсой
И слёзы льёшь ручьём?
Ты лучше приходи в мой дом,
О, Дева Осень,
Мы погрустим вдвоём.

Горит негасимо
Призывный свет в моём окне.
Но ты так ранима…
И не спешишь зайти ко мне.

Опять молчком
Среди опавших листьев
Ты бродишь где-то за окном…

Зачем тоскуешь под дождём
Во мгле белёсой
И слёзы льёшь ручьём?
Ты лучше приходи в мой дом,
О, Дева Осень,
Мы погрустим вдвоём.

Я вижу, как желтеют листья,
У солнца отбирая цвет
И день в предчувствии убийства
На бис танцует менуэт.

Я слышу, как немеют рыбы
Пред сном в темнеющей воде
И скал отточенные глыбы
Поют в холодной высоте.

Я знаю, всё не повторится,
Но все равно, когда усну,
Пускай мне тот же миг приснится,
Что я увидел наяву.

Мало времени выдал нам щедрый Творец:
Миг рожденья, миг жизни, и тут же конец.
Только каждый по разному время проводит
Кто как вор и транжир, ну а кто – как мудрец.

В лабиринте судьбы потеряв свою нить,
Не старайся со зла всех вокруг обвинить,
Ты потратишь бесценное время напрасно
Если будешь других в своих бедах корить.

Ты, как мудрый имам, свои речи твердишь,
О добре и о зле свысока говоришь,
Отряхнись от забот и живи настоящим,
Ведь в аду не предложат сладчайший кишмиш.

Нам отмерил едино горсть жизни Аллах.
Сколь угодно гадай на кофейных бобах –
Только если ничтожен ты в помыслах тайных,
То всю жизнь проведёшь, как последний ишак!

Полон только навозом смердящим ишак.
И живет только днем настоящим – ишак.
И не хочет понять, кто им рулит и правит
На пути к Джаханнаму*, пропащий ишак.

Коль не хочешь ты стать вот таким ишаком
То о дне позаботься грядущем своём
Ведь давно смысл жизни открыт на Востоке:
Сын-наследник, цветущее дерево, дом.

/*Джаханнам - ад в исламе/

Нас от мук Джаханнама избавит Иса*,
В райских кущах очаг предоставит Иса.
Если будешь ты жить по законам Корана,
Даже сладкую пери* подарит Иса.

Не труби про Восток, мой почтенный собрат.
Эта мудрость царит от Тибета до Анд.
Ты скажи, почему для кого-то миг – вечность,
Для кого-то же годы как пули летят.

* Иса – Иисус, пери – красивая фея, ублажающая в раю правоверных.

За молитвы без дел не возьмут в небеса,
На горбу тебя в рай не потащит Иса,
Что бы там не твердили о нем христиане,
Но спасти свою душу ты можешь лишь сам!

Быстро время транжирит пустой вертопрах,
Долго время идет для того, кто в делах,
Тот же, кто просветлен – миг на вечность растянет…
Угадай же с трех раз, кем доволен Аллах?

Мчится время для тех, кто в работу влюблён.
Для лентяев оно длится как страшный сон.
Время – бремя людское, - решил так Всевышний
И для падших людей скомкал в миг* вечность Он.

Кто-то в дрязгах живёт, обеспечен вполне.
Кто-то ищет высот, обитая на дне
Я же песни пою о красотах любимой,
Наслаждаясь вином, ибо мудрость - в вине!

*миг длиною в человеческую жизнь.

* * *
Шальные дети подземелья
Шмыгают грязными носами.
Шелестят их немытые волосы,
Словно змеи на голове Медузы-Горгоны.
Комендант оленьего рая
Зорко смотрит за новоприбывшими.
Ощупывает карманы, щиплет за щеки,
Отправляет на передовую.
- Подайте, Христа ради, -
Плачутся олешки сирые, -
- Тётеньки и дяденьки,
Сограждане милые,
Подайте бедным деткам на пропитание!
Беден наш олешковый рай,
Разорили его волки серые.
Поели поедом всех наших сородичей,
Остались только мы окаянные.

Люди ходят, хмуро насупившись,
Не обращают на деток внимания.
Потому что своих кормить нечем,
Даже жалости человечьей
На сирот не осталось.
Не до блох, ежель Бог отвернулся.
Причитания не причина добродетели.
Там где брод, там и сброд.
Где сладко, там гадко.

Дни идут своим чередом.
Череда зеленеет и чахнет.
Подземелье разрастается вглубь и вширь.
Каждый рождённый становится заложником рая.
Ходят люди с опаской по улицам,
Смотрят на ребячью чернь свысока:
«У-у-у, грязное скопище,
Попрошайки чумазые,
Не тревожьте покоя вы нашего,
Убирайтесь в свои подземелия!»

Улыбаются дети несчастные,
А в глазах стоят слёзы алмазами,
А в алмазах-глазах отражаются
Злые взрослые –
Прежние дети.

1919

перевод с испанского,
с оригиналом можно ознакомиться здесь
http://users.fulladsl.be/spb1667/cultural/lorca/libro_de_poemas/balada_de_la_placeta.html


В тиши полночной дети
Поют, ликуя, хором:
«Блистай, источник светлый,
Шуми, ручей задорный!»

Дети
Где нынче бьётся сердце
Твоё? В каких просторах?

Я
Средь колокольных звонов,
Парящих в дымке горной.

Дети
Зачем с площадки детской
Уходишь ты так скоро?
«Блистай, источник светлый,
Шуми, ручей задорный!»

Что нам с весной принёс ты
В своих руках проворных?

Я
Ветвь белоснежных лилий
Бутон кровавой розы.

Дети
Омой их песней милой,
Пропой, пока не поздно:
«Блистай, источник светлый,
Шуми, ручей задорный!»

Что чувствуешь, скажи нам,
Во рту от жажды хвором?

Я
Свод черепа саднящий
И сладкий привкус смерти.

Дети
Скорбящий и болящий,
Пей зелье древней песни:
«Блистай, источник светлый,
Шуми, ручей задорный!»

Куда же ты уходишь,
С площадки нашей детской?

Я
Стремлюсь я к мудрым магам
и сказочным принцессам!

Дети
Как ты узнал дорогу
Поэтов, интересно?..

Я
О том источник светлый
Поведал в старой песне.

Дети
В какие только дали
Проникнешь ты отселе?

Я
И воспылает светом
Моё шальное сердце
Из шёлка, дальних трелей,
Из пчёл и златоцветов.
Но я уйду далёко
Дорогой менестрелей
Сквозь море и сквозь сушу,
Взойду до звезд высóко,
Упрашивая Бога
Вернуть назад мне душу
Беспечного ребенка,
Взращенного легендой,
С большим пером на шляпе
И деревянной саблей.

Дети
Зачем с площадки детской
Уходишь ты так скоро,
Когда поём мы хором:
«Блистай, источник светлый,
Шуми, ручей задорный!..»


Поникшие деревья,
Израненные ветром,
Оплакивают листья,
Слетающие с веток.

1
Бегут беспечные года,
Как вешняя вода,
И мы становимся взрослей.
Прощаясь с детством навсегда,
Стремимся мы туда,
Где нет запретов для детей.
Мы все в мир взрослых
Спешим скорей.

Припев:

Улетает вскачь
Детство, словно мяч.
Не поймать уже его,
Не поймать.
Только не грусти
И о нём не плачь,
С нашими детьми оно
Возвратится к нам опять.

2
Года бегут ещё быстрей,
И школьных мы друзей
Встречаем реже день за днём.
У нас теперь полно забот
И дел невпроворот.
И мы печалимся о том,
Что в мире детства
Мы не живём.

Припев:

Улетает вскачь
Детство, словно мяч.
Не поймать уже его,
Не поймать.
Только не грусти
И о нём не плачь,
С нашими детьми оно
Возвратится к нам опять.

...возвратится к нам опять.

_____________________________

Тихо падают листья и кружатся в танце
На мотив серенады осеннего ветра.
Жмётся к солнцу луна фиолетовым глянцем,
Наполняя своё отражение светом.

Растворяется день в сизом сумраке ночи.
Мелко капает дождь, увлажняя дорогу.
Я сижу у окна в тишине многоточий,
Припадая губами к остывшему грогу.

Оскудела душа в опустевшем убранстве.
Не летят уж на юг перелётные птицы,
Лишь вороны на крышах кричат с постоянством
Подуставшей от ласк вавилонской блудницы.

Преломляются звёзды сквозь призму столетий.
В мутном зеркале луж отражается космос.
Я сижу у окна в пустоте междометий
И грущу о былых и о будущих вёснах…

Я вижу, как в синем квадрате окна
Горит черепичная красная крыша,
И яблоко-Солнце дневной променад
Промеж облаков совершает неслышно.

А где-то на той, на другой стороне
Желтеет Луна тонкой долькой лимонной.
Я счастлив вполне, только кажется мне,
Что даже Луне быть разрезанной больно.

________________________

Где бродишь ты, любовь моя,
В каком скитаешься краю?
Хочу признаться, не тая,
Как сильно я тебя люблю.

Я часто вижу облик твой
В дрожащей дымке полусна.
Как грёзы радужны порой,
Как явь бесцветна и грустна!

Постылых будней серый мрак
Я всем назло переживу…
Не можем встретиться никак
Мы в этой жизни наяву.

Ищу тебя за годом год,
Зову на разных языках.
Душа рыдает, как фагот
У безысходности в руках.

И сердца гулкий барабан
Так утомительно стучит.
Бежит вперёд моя арба,
И песня горькая летит.

Где бродишь ты, любовь моя,
В каком скитаешься краю?
Хочу признаться, не тая,
Как сильно я тебя люблю.

«…Итак, относительно размещения рифм есть три
недостатка, недопустимые для сочинителя стихов придворной речью во-первых, чрезмерное повторение одной и той же рифмы, если только это не вызывается какой-нибудь новой затеей искусства, как, например, днем посвящения в
рыцарское достоинство, который не подобает оставить без возвеличения его
строгих правил жизни, это и заставило нас петь: "Amor, tu vedi e che
que ta do a..."* во-вторых, конечно, бесполезная двусмысленность, всегда
затемняющая мысль а в-третьих, резкость рифм, если только она порой не
чередуется с мягкостью, ибо чередование мягких и резких рифм придает блеск
трагическому слогу. И этого вполне достаточно в отношении искусства
расположения».

Данте Алигьери «Пир».



Не робей, плебей,
На людей забей.
Огрубей и бей
Сизых голубей.
Млей и вожделей
Царских кренделей,
Млека королей,
И святой елей.
Не балдей, халдей,
Ты теперь – злодей,
Маг и чародей –
Во лбу семь пядей.
Словно суховей,
Прах отцов развей,
Пыль души своей
И своих церквей.
Между алтарей
Раздобрей, прозрей,
Обогрей зверей,
Рыб и гнездарей.
В перекрестках дней
Не меняй коней,
Стань душой сильней
И умом ясней.
Только не глупей
И не свирепей.
Будет страшно – пей!
Будет больно – бей!
В мире палачей
Ты теперь ничей.
Не дурак – плебей,
Не ведьмак – злодей.
И не казначей
И не книгочей.
Но судьбы своей
Ты хозяин. Эй!
Всяких толмачей
Прочь гони взашей
И жалей, жалей
Сирых сизарей…

______________________________

Мы рвёмся из оков и чахнем на свободе,
Стреляем в «молоко» и попадаем в цель,
Заводимся легко и тяжело отходим
И в двери постучав, срываем их с петель,
Когда пылает зной, когда метёт метель.
Мы жаждем перемен, мы против всякой мены,
Радушны только к тем, чьи речи дерзновенны,
Учтивы с сатаной и с Господом на «ты».
Вся наша жизнь – игра, а мир – большая сцена.
Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.

Отыгран первый акт. Кто знатен и безроден
Скорей в буфет спешат отведать сладкий эль.
Зачем же нам твердят, что грех – чревоугодье,
Коль мы едим и пьём до колик каждый день,
Когда трещит мороз, когда звенит капель.
Мы осуждаем лень, но по природе ленны,
Мы – скопище измен и в этом неизменны,
Пируем и кутим в чертогах нищеты.
Вся наша жизнь – разврат, а мир – бордель отменный.
Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.

Уж близится финал, но раньше мы уходим,
Покинув этот зал, закрыв земную дверь.
Кто в битве смертью пал, кто сгинул в половодье,
Кого сгубили блажь и бесконечный хмель.
… и вновь свистит февраль, и вновь поёт апрель.
И мы не терпим тлен, хотя телами тленны,
Мы не встаём с колен, но набиваем цену
Себе за разом раз до новой высоты.
Вся наша жизнь – война, а мир – её арена.
Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.

Мой друг, с тобой я был предельно откровенным
И благородный пыл растратил, несомненно,
Пытаясь доказать тебе до хрипоты,
Что наша жизнь – обман, фантазия Вселенной.
Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.

В славном городе М
Много сказочных тем
И сюжетов, достойных пера.
Кто-то жабою стал,
Кто-то вышел в астрал
Или просто напился с утра.

Там гуляют коты –
До земли животы –
И мурлыкают сказки «на бис».
А в любом казино
Угощают вином,
И русалки танцуют стриптиз.

В славном городе М,
Что похож на Готэм,
Даже бэтмэны местные есть:
Вдоль дороги стоят,
Тормозят всех подряд
И стригут с зазевавшихся шерсть.

Терминатор молчит,
Он из бронзы отлит,
И взирает на всех свысока.
Он стоит на реке,
Утопая в тоске,
Ему хочется выпить пивка!..

В славном городе М,
Что гудит как гарем,
Не смолкает заморская речь.
Нанесло басурман
Из граничащих стран –
Нам бы только язык уберечь!

Там на поле чудес
Забавляется бес
И горланит загадки свои.
А Иван-дурачок
Потерял мозжечок,
И теперь он звезда на TV.

В славном городе М
Забухал дядя Сэм,
Разбавляя окрошкою спирт.
Он по баням ходил,
Предлагая свой тыл,
И за это был шайкою бит.

А седой Бармалей
Заявил, что он – гей,
А не старый больной идиот.
Вместе с Бабой-Ягой,
Театральной каргой,
Он дуэтом на сцене поёт.

В славном городе М
Нет согласья совсем.
Что ни лебедь там, то генерал.
И свистит на заре
Пьяный рак на горе,
Потому что от щуки удрал.

Загрустил Карабас
И тихонько угас
Без услужливых кукол своих.
Буратино же – нет!
Он теперь – президент
И пирует в хоромах больших.

В славном городе М
Побывал как-то Лем
И с досады уехал назад.
Он мечтал, говорят,
Встретить сказочный град,
А попал в показательный ад.

В общем, полный дурдом
В славном городе том,
Люди хуже живут, чем зверьё.
И любой богдыхан
У простых горожан
Отбирает насильно жильё.

В славном городе М
Много разных проблем,
Но решать их никто не спешит.
И поэтому там
Воцарился бедлам –
Вот такой хэппи-энд, fucking shit!

______________________

Скорбит душа, печаль творя,
Взывает к ангелам небесным.
Но пляшут чувственные бесы
На самом кончике пера.

И страсти тихие кипят,
Томясь в плену греховных строчек.
И беды новые пророчат,
И счастье новое сулят.

С годами множатся тома,
Они друг другу слепо вторят,
Что мелок ум, не знавший горя,
И глубже горе от ума.

И с каждым веком всё трудней
Искать бессмертные сюжеты.
Удел печальный дан поэту –
Служить удильщиком людей.

Осенняя хандра. Унылые полесья.
Дрожит речная гладь под плётками дождей.
Студёные ветра вальсируют по весям,
Размётывая гать до самых декабрей.

Пронзительная стыдь. Луна грустит в Плеядах.
Деревья смущены безлистой наготой.
И первый наст блестит на желчи листопада,
И слышен зов зимы на пажити пустой.

Лихие времена! Убогая природа
Тускнеет день за днём, как выцветший пейзаж.
И торжествует тьма, и множатся невзгоды,
И в воздухе сыром царит худая блажь.

______________________________

Лик луны так печально красив,
Как улыбка Сикстинской Мадонны.
Чёрный бриз напевает мотив
Разлучённых насильно влюблённых.

Как пьяняще пахуч и игрив
Обжигающий яд белладонны!..
Начинается новый прилив,
Пряча горести в недрах бездонных.

Там, на дне, равнодушье царит,
Не бывает ни зла, ни обид,
Только стайки рыбёшек снующих.

И холодные струи воды,
Коим чувства земные чужды,
Прочь уносят заблудшие души.